Автор Admin Дроны стали основным поражающим средством, но земля может считаться освобождённой только тогда, когда на неё ступила нога русского штурмовика. Именно обычный боец на передовой обеспечивает продвижение армии вперёд. Как проходят трудовые будни солдата, рассказал командир штурмовой роты 1-го батальона 299-го парашютно-десантного полка лейтенант Алексей Ермалюк.
Ермалюк — молодой мужчина с широкой белозубой улыбкой и рыжей бородой. Офицерское звание получил недавно: до этого был сержантом-взводником сначала в артиллерии, а потом и в штурмовиках. Со временем дослужился до ротного — бойцы сами вызывались служить под его командованием.
Боевое крещение
Именно в штурмовом подразделении от начала до конца он прошёл долгие бои за Часов Яр.
«Боевое крещение в пехоте у меня было на участке, который мы называли «Дуга», — вспоминает Ермалюк. — Это лесополоса вдоль железной дороги. Мы зачищали микрорайон Новое, где против нас стояло подразделение ВСУ «Кракен». Я тогда командовал резервом».
Десантники шли решительно и даже дерзко, как и полагается крылатой пехоте. Они захватили первый укреплённый пункт противника и двинулись вперёд двумя группами под прикрытием миномётного и артиллерийского огня. Вэсэушники сразу потеряли одного боевика убитым и одного раненым, остальные бросились в бегство. С наскока удалось взять ещё три «укрепа».
«Ночью противник пытался подойти, но его вовремя обнаружили «глаза в небе» — и артиллерия отработала. Утром наблюдатель заметил скрытное передвижение групп врага по фронту. Мы приняли бой. Позади нас, метрах в 80—100, было ещё одно наше укрепление. Мы были хорошо окопаны, но позиция простреливалась из-за железной дороги. Противник вёл огонь из пулемётов, РПГ, а с тыла, за железной дорогой, работал АГС. Мы держались. К тому моменту после предыдущих атак у нас уже заканчивались боеприпасы и вода. Небольшой запас был во втором укреплении, но его не хватало. Собрались в одном из укрытий и ждали, когда «птичники» доставят воду и батареи для связи. Ждали до шести вечера», — хмуро вспоминает Ермалюк.
Тогда он принял решение выводить людей — позиция не стоила жизней, враг всё равно её фактически потерял. Ермалюк доложил командиру полка о затруднительной ситуации и начал отправлять бойцов — по одному. Когда рация разрядилась, сам пошёл замыкающим.
«В итоге мы вышли, — продолжает Ермалюк. — Из 12 человек, бывших на задаче, один погиб, один получил тяжёлое ранение, ещё несколько — лёгкие. А что я никогда не забуду… Тот самый боец сказал мне: «Если что-то случится, то я готов закрыть тебя собой от пуль». Эти слова мне врезались в память. Они оказались предсмертными…» Во время перебежек он был впереди своего командира метров на 15—20. И перед смертью все осколки от взрыва принял на себя.
Через две недели состоялась вторая атака на этот же участок через промзону, хотя снова ВСУ отчаянно сопротивлялись. В том же месяце бойцы взяли три укрепления из четырёх, выдержав контратаку без погибших. Именно упорство и тактическое мастерство дают победу, напоминает Ермалюк.
Штурм «Муравейника»
Вскоре Ермалюку снова пришлось проявить нечеловеческое мужество. Год назад 25 декабря его взвод отправился на задачу, которая продлилась без малого месяц — 29 дней. Позицию, которую им предстояло штурмовать, называли «Муравейник» из-за сети разветвлённых и хорошо оборудованных тоннелей на этом участке, где прочно засели ВСУ. Но до неё ещё надо было добраться — естественную преграду много месяцев создавал канал Северский Донец — Донбасс.
Форсировать его в лоб не удавалось, и командование приняло решение пойти в обход основного пути по трубам. Именно этот манёвр привёл к успеху — десантникам удалось форсировать искусственную речку.
Взвод Ермалюка занял первые укрепления «Муравейника» под Новый год — 31 декабря. Такой подарок они сделали боевым товарищам и стране. Ермалюк сам возглавлял атаку, первым ворвавшись в занятый вэсэушниками дом на улице Ковпака. В перестрелке ему удалось уничтожить четырёх врагов — путь для его бойцов был открыт.
«Когда мы продвигались по улице, нас трижды атаковали FPV-дроны. Но мои бойцы действовали грамотно, и ни один камикадзе по нам не попал. После того как мы бандеровцев «поздравили» с Новым годом, они были деморализованы и продолжали отступать», — рассказывает Ермалюк.
В результате были уничтожены около 20 бойцов противника, причём один из них был французским солдатом, а двое — американскими, судя по перехватам радиопереговоров и узнаваемым шевронам и оружию. В отряде из 11 человек, вышедших на задачу, никто не погиб. Раненых успешно эвакуировали. Впоследствии за эту операцию Ермалюк получил медаль «За отвагу».
Сразу после этой задачи поступила новая — разведка рубежа обороны противника в лесу.
«Моя группа выдвинулась ночью того же дня, в четыре утра, под прикрытием плохой видимости, — вспоминает Ермалюк. — Мы ворвались на опорник ВСУ, закидали их гранатами и добили из стрелкового. После этого я решил штурмовать следующий опорник: он выгодно располагался, оттуда можно было долго вести оборону. Штурм прошёл удачно».
Во время этого боя один из солдат был ранен, находясь на открытом участке местности, что сделало его уязвимой добычей для вражеских дронов. Ермалюк сам отправился его вытаскивать — и спас. После оказания раненому медицинской помощи продолжил отражать контратаку ВСУ.
Из таких подвигов и состоят трудовые будни Ермалюка и его боевых товарищей. Железная воля и мужество русского солдата гонят вэсэушников на запад. Дома офицера ждут дочь и близкие, но пока он нужнее на передовой, он сражается здесь за всех, кто ему дорог.